Верность сердец

Автор Агнеш Кондесса,
Португалия

Верность сердец

Когда я увидела её впервые, то поняла, что эта женщина удивительная, вне всего: возраста, общества. Статная, белолицая, с прической в светлых волосах, опрятно одетая, несмотря на года, как принято говорить в таких случаях.
-Меня зовут Ольгой Вишневецкой, - с достоинством представилась она, - а Вас, очаровательное создание?
Я смутилась, а она засмеялась:
-Должно быть Наташей, как в романе Л.Толстого «Война и мир».
-Наташей, - ответила я, ещё больше смутившись, - а как Вы догадались?
-Такая красивая, юная, темноволосая и голубоглазая девушка могла иметь только такое имя.
Мне стало ясно, что наша соседка шутница, но её преклонные годы не позволяли мне этого вслух заметить.

- Я думаю, что Вам лет …
-17, - ответила я, взглянув на неё вопрошающе.
-Сколько мне дадите?- спросила она, хитро бросив на меня взгляд своих больших светлых, но неясных глаз.
-Лет 50? – спросила я насторожено, боясь её обидеть.
Она звонко расхохоталась, а после ответила:
- Добавьте 25.
Только тогда я заметила седые паутины в её красивых глазах, лицо, побитое мелкой сеткой морщин и походку далеко не моложавую.

- А какую профессию Вы себе выбрали? – спросила она.
- Я ещё не определилась, - ответила я, - меня многие профессии привлекают.
-Да, нечего думать, будете врачом, как я.
-Как раз эта профессия меня не привлекает, - ответила я.

-Я догадываюсь какая Вас привлекает, - сказала загадочно она и пригласила в свою комнату. Её комната напоминала музей со старинной мебелью, люстрами, фотографиями. Наверное, это было чудом, что всё так хорошо сохранилось и просто очень дорогим воспоминанием её жизни.

-Вот это мой папа Франц Вишневецкий, - произнесла она с любовью, показывая на мужчину графских времен, - он тоже был врач и довольно известен, а это мама.
Она показывала и говорила, а я уже была в том времени, когда они жили и любили…
Очнулась только тогда, когда она положила передо мной несколько шляпок. До чего же они были необычно красивые: с пёрышками, с сеточками. Я примеряла их и не узнавала сама себя, преобразившись. Она всё рассказывала о старом времени, о близких людях, но весело, с глубоко спрятанной болью. Я не ошиблась, она была удивительной и сильной женщиной.

Как-то незаметно мы с ней сблизились и стали общаться. Она оказалась совсем одинокой, а неясные глаза являлись признаком плохого зрения, но никогда не жаловалась на недуги, переводя их в шутки и анекдоты. Умудрялась даже напевать забавные частушки, пританцовывая:
-Два шага направо, два шага налево, шаг вперед и два назад…

Несмотря на преклонные годы и болезни, она по-прежнему нуждалась в общении со своими друзьями такого же возраста. И я стала её не только снабженцем, поводырем, но и собеседником. Пока мы медленно совершали прогулку к её друзьям, она рассказывала о истории них, медицине, правилах культуры для женщины. С ней было очень интересно и познавательно, так как она обладала уникальной памятью и ясностью разума.
Однажды я зашла к ней как обычно, но застала её в плохом самочувствии, которое она объяснила очередным приступом астмы после ранения на войне. Она попросила дать ей лекарства, которые лежали в старинном комоде с множеством шкафчиком, полочек, потайных карманчиков. Я открыла один из них и обомлела, увидев кучу орденов и медалей, а с ними военную книжечку-билет, в котором была фотография молодой женщины в военной форме, которая очень была похожа на лежащую рядом со мной женщину.

-Да, это я, скромно ответила Ольга Франциевна на мой немой вопрос, я прошла всю войну с госпиталем до самого Берлина, вот только жалко, что не успела кастрировать Гитлера, - сказала она, приняв свой обычный юморной тон разговора.
-Страшно, - сказала я.
-Было такое, - ответила она, - когда однажды после многочисленных операций, падая от усталости и недосыпания, пошла поспать. Зашла в одну из комнат госпиталя и заснула на ходу, как говорится, а утром, проснувшись, увидела, что лежу среди трупов молодых солдат…
Потому после войны я пошла работать в родильный дом, чтобы всегда встречать новую жизнь и радоваться ей.
Ведь мне не суждено было иметь ни мужа, ни детей, которых отняла война. Но я счастлива тем, что любила и люблю по-настоящему. Я встретила свою любовь на войне, он был летчиком и тяжело раненым попал в наш госпиталь. После он улетел воевать, его самолет подбили, и он попал в плен. Прошло немало лет, прежде чем мы встретились, и теперь ежегодно на мой День рождения мой Сашенька навещает меня…

Я с недоверием отнеслась к её словам, но ждала её праздника. Наконец, он настал, и я помогла ей искупаться, сделать прическу, маникюр. Мне было ужасно интересно, не является ли всё это плодом её воображения? Она всё утро просила посмотреть почту, ожидая письмо. Как вдруг сказала, что письмо ей принесла сама почтальон, сияя при этом, и попросила его прочитать. Я стала читать:

«Любимая Олечка! С Днем рождения, мой ангел! Жди меня, как обычно, в наш день и наш час…
Она уединилась в своей комнате, включила тихую романтическую музыку, а меня снова терзали подозрения насчет письма: не она ли сама его написала? И вдруг раздался звонок, я открыла дверь и изумилась: на пороге дверей стоял пожилой, седой, далеко не статный мужчина с букетом роз и сияющими глазами.

Верность сердец

Из своей комнаты вышла наша соседка и подала ему руки. Мужчина прижал её побитые морщинами руки к своим губам и поцеловал. Затем они обнялись и застыли в молчании любви и верности сердец…

Агнеш Кондесса, 04.08.17

Поделиться в соцсетях:
Истории о людях
стрелка

Все права защищены и охраняются законодательством РФ, © pensionerka.net Интернет-журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-50180 от 07 июня 2012 г.
Копирование материалов сайта запрещено.