Повесть - Встреча с детством

Фото: город Семипалатинск
Автор повести
Любовь Эмильевна Балашова,
г. Абинск Краснодарского края

Повесть – Встреча с детством,
часть III

Окончание. Здесь читайте начало повести Встреча с детством.

V Встреча

Семипалатинск встретил Любу отличной погодой, ярким солнцем. Только очень мало зелени, цветов, деревьев. Как-то голо и пусто. Многих прилетевших встречали родственники и Люба пожалела, что не сообщила номер рейса и ее никто не встречал. Но тут ее взгляд упал на странную пару встречающих. Молодая женщина, неопрятно одетая, нечесаная и пожилой мужчина с явными признаками очень пьющего человека. "Ну и слава Богу, что не сообщила – подумала Люба – а то бы встретили какие-нибудь наподобие этих". Люба наняла такси и поехала по адресу, где жила ее младшая сестра.

Мать написала в последнем письме, что им обещают дать на днях новую квартиру и поэтому Люба могла не застать их дома в связи с переездом. Лена, младшая сестра жила в малосемейном общежитии. Люба подошла к двери Лениной квартиры, постучала, но никто не ответил. В общежитии была оглушающая тишина. Было раннее утро 2 мая, и все жильцы еще спали. Люба решила немного подождать и, если никто не придет, то поехать по адресу матери. Ожидание было недолгим. Вскоре раздались негромкие голоса и навстречу Любе с лестницы заспешила молодая женщина. Она обняла Любу, с чувством расцеловала. Это была ее младшая сестра Лена. Лена была не одна, с молодым человеком, который представился как ее муж. Они открыли дверь в квартиру и пригласили Любу войти. Беднота сразу же бросилась Любе в глаза. В квартире, в которой жили муж с женой и трое маленьких детей стояли только две кровати, покрытые ветхими одеялами, и маленький самодельный стол. Непонятно было, где готовилась еда, где хранились продукты. Лена пригласила Любу позавтракать, но Люба отказалась, от волнения есть не хотелось.

После завтрака наконец-то поехали на троллейбусе к матери. Любе казалось, что ее сердце бьется прямо в горле. Она не слышала, что говорила ей сестра, не видела, где они ехали, красив ли город или так себе. Все ее мысли были заняты предстоящей встречей. Когда они вышли из троллейбуса и пошли по улице, то услышали истошный крик: "Тетечка Любочка приехала!" К ним подбежал мальчик лет семи и кинулся к Любе. Наташин сын, догадалась Люба.
И вот двор, в котором два деревянных двухэтажных дома. Дома почернели от времени. Во дворе ни кустика, ни травиночки, все покрыто угольной пылью. Видимо, где-то поблизости было какое-то промышленное предприятие. Удручающее зрелище. Когда подошли к подъезду, послышался громкий, как по покойнику плач. Это голосила Любина мать.

Первое, что увидела Люба войдя в квартиру, это… нечесаная женщина и мужчина пьющего вида из аэропорта. "Господи, а эти что тут делают" – подумала Люба. Женщина кинулась к Любе с объятиями. С большим трудом поняла Люба, что это ее вторая сестра. Едва ответив на приветствия сестры она перешагнула порог комнаты, где находилась мать. И снова во второй раз за утро ей бросилась в глаза бедность. Но если у младшей сестры было хотя бы чистенько и опрятно, то здесь нищета соседствовала с грязью, вонью и запущенностью. Любе захотелось выйти из этой квартиры и никогда больше сюда не заходить. Мать, маленькая, худенькая, с землистым лицом лежала на кровати. Постель была серого цвета, то ли от застиранности, то ли просто давно не стирана. Мать плакала в голос, обнимала Любу. Чувство неловкости охватило обоих. Любе почему-то было очень стыдно, что ее родная мать живет в таких ужасных условиях, как будто в этом была ее вина.

Никак не завязывался разговор. Люба ни о чем не спрашивала, потому что очень боялась услышать что-то не то, что было в письме. Боялась понять, что мать врала в письме, оправдывалась. Что она просто слабая, безответственная женщина, что она отдала Любу потому, что та была ей в тягость, а не жизненные обстоятельства заставили ее это сделать. На эту мысль ее натолкнула удручающая обстановка в доме. Поэтому стали говорить на неопасные темы: погода, природа, дети, внуки. И мать избегала разговора о прошлом.
Время за разговорами шло. Желудок Любы напоминал ей, что ела она только в самолете ночью. А время уже было давненько послеобеденное, но мать лежала в постели, не в силах встать и что-то сделать, а сестра сидела, открыв рот, слушала их разговор. Наконец Люба предложила свою помощь в приготовлении пищи. Все обрадовались, но Наташа не встала с места, чтобы помочь или хотя бы рассказать ей из чего готовить и где взять продукты. Голод заставил Любу проявить самостоятельность. В холодильнике было пусто. Вернее, лежала одна косточка, на которой когда-то было мясо, и несколько яиц. Мать подсказала Любе, что картошка лежит в комоде. Открыв комод, Люба ужаснулась. Картошка лежала возле белья без пакета. Белье было такого же серого цвета, как и на постели матери.
Из косточки и картошки Люба сварила суп, заварила чай. Прибежали дети. Пришли в гости материна золовка с мужем (тот самый встречающий мужчина). Шумно ели, хвалили Любин обед, восхищались чаем. Золовка, тетя Анфиса, возмущалась, как Наташка в аэропорту не могла узнать Любу, ведь у них была ее фотография. Тетя Анфиса пригласила Любу к себе в гости и та с удовольствием пошла. У них в квартире было чисто, уютно. Быстренько накрыли стол, поужинали, поговорили ни о чем.

Люба вернулась в квартиру матери, но говорить ни о чем не хотелось. Мать стала жаловаться на дочь Наташу, что та обижает ее, может выгнать на ночь глядя из дома, в доме ничего делать не хочет. Вскоре мать задремала, и Люба вышла во двор, села на лавочку. К ней подсела Наташа и тоже начала изливать душу. Представляешь, – говорила она – может сказать мне "выйди из комнаты, у меня от тебя давление повышается", вот как бы ты себя чувствовала, если бы тебе так"
– Тебя, Наташа, мать из комнаты выставляет, меня она выставила из своей жизни, – ответила Люба.
Вскоре пришла тетя Анфиса, принесла раскладушку и постель.
– А то у вас хватит ума ее на свою положить, – сказала она.
Утром Люба попросила Наташу показать ей, где находится касса аэрофлота. Пошли вместе. Люба взяла билет на другой день, у нее не было сил находиться больше в этой квартире. Мать, узнав о скором ее отъезде, расстроилась.
– Я так ждала тебя, надеялась, что ты поговоришь с Наташкой, вставишь ей ума. Ты ведь писала, что взяла отпуск, – плакала она.
– Ума своего я ей не вставлю, большая уже, должна свой иметь. А ты мать плохо живешь, была бы у меня возможность, я тебя бы к себе забрала.
– И ты меня простила?
–Не простила бы не приехала б.
И мать еще горше заплакала.

К ночи Люба начала собираться, так как самолет вылетал ранним утром, еще нужно было добраться до аэропорта. Вызвали такси. Шумные проводы, слезы, приглашения еще приехать. И хотя Люба обещала в следующий отпуск приехать еще раз, в душе она понимала, что видит она мать в последний раз.
В самолете, как ни странно, Люба сразу же заснула, еще до взлета. И проснулась, когда они приземлились в Минводах. Дальше она ехала в автобусе до Краснодара. Ехать нужно было долго, спать больше не хотелось, на душе было муторно. Слезы невольно катились по ее щекам. И вроде бы и встретили и проводили хорошо, а сердце и щемило, и болело, и рвалось на части. Сначала Люба не могла никак разобраться в своих чувствах, и уже подъезжая к своему дому поняла, что она счастливый человек, что ей в жизни здорово повезло – ее бросила родная мать. Она и так любила свою неродную маму, но теперь ее любовь стала осознанной и благодарной. Ведь трудно даже представить себе, что бы из нее выросло при слабохарактерности матери.

После этой встречи переписка стала как-то затихать. Писали только в тех случаях, когда что-то в семьях происходило. Так Люба узнала, что сестра Наташа родила еще одного ребенка, мальчика, что квартиру им так и не дали, так и живут все шесть человек на четырнадцати метрах. Сестра Лена получила-таки квартиру, большую, трехкомнатную, и родила четвертого ребенка. Известие о смерти матери пришло вскоре после похорон неродной матери. Так в одно лето Люба потеряла обоих, было две мамы и не стало ни одной. Теперь Люба очень пожалела, что при встрече так и не расспросила мать об отце. Так и осталось неизвестно – кто он, какой он, только имя и фамилия настолько распространенная, что таких по России тысячи. И захочешь найти, не найдешь. Да и зачем, кому он нужен? Лишь иногда нахлынет желание узнать, жив ли материн муж дядя Саша, как сложились судьбы у сестер, у племянников и племянниц, но работа и заботы о семье отвлекали от всех желаний. И Люба успокаивала себя тем, что у нее в жизни есть самое главное – ее любимые сыновья, их жены, их дети. Ради этого стоит жить.

Любовь Эмильевна Балашова, 15.04.10

Поделиться в соцсетях:
Истории о людях
стрелка

Все права защищены и охраняются законодательством РФ, © pensionerka.net Интернет-журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-50180 от 07 июня 2012 г.
Копирование материалов сайта запрещено.